Храните веру во времена террора

Джим Фридрих

«Держи ум твой во аде и не отчаивайся»
Преп. Силуан Афонский

«Ах, деточки, ах, милые друзья, не бойтесь жизни!»
Достоевский, финальный монолог Алеши в «Братьях Карамазовых»

Как нам петь Господню песню в тени террора? В солидарности со всеми жертвами Брюсселя и всей семьей человечества на этой неделе я протестую, я негодую, скорблю, молюсь. Но также я должен задуматься.

Неизбирательный террор уже давно стал бедствием на нашей земле, но его вовлеченность в глобализацию через телевидение и социальные сети сделала неизбежным то, что он бьет по эмоциям. Случись мне жить даже за далекими морями, все равно мне не избежать его присутствия (ср. Пс 138:6).

И как же нам, в попытках освоиться с чудовищными новостями из Брюсселя, «не отчаиваться», даже перед звериным лицом зла? Непростая задача, при том, что простые ответы будут звучать свидетельством неуважения во время плача. Но я все же верю, что в противоядие отчаянью нам нужно хранить веру. Нам нельзя забывать священную историю, в которой мы участвуем. Даже на краю могилы мы творим нашу песнь: Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя.

Террористы – это люди, которые считают себя жертвами в глобальном масштабе и ищут глобальную аудиторию для своего жестокого послания

В свою очередь, террорист участвует в истории, которая для нас невразумительна. Террор – это «язык желания быть замеченным»1 , своего рода риторика, ставшая действием, чье предназначение – сделать наглядной картину мира, непризнаваемую и отвергаемую, путем принуждения других к тому, чтобы следовать законам насилия, царящим в её альтернативной реальности. Террористы – это люди, которые считают себя жертвами в глобальном масштабе и ищут глобальную аудиторию для своего жестокого послания. Марк Юргенсмейер так объясняет его смысл в своем исследовании насилия на религиозной почве:

Если воспринимать мир сквозь призму миролюбия, то акты насилия предстают как терроризм. Если кажется, что мир в состоянии войны, то акты насилия предстают как законные действия. Их можно расценивать как превентивные удары, как меры защитной тактики в проходящей битве или как действия-символы, показывающие миру, и что он и в самом деле пребывает в состоянии тяжелого и непримиримого конфликта2 .

В сознании многих террористов война, которую они столь страстно ведут, носит апокалиптический характер и есть не больше не меньше как противоборство добра и зла в космическом масштабе, при котором нет места компромиссу или преодолению различий. По удачному определению Дона ДеЛилло, они суть «летальные верующие». И самое худшее, чем мы можем ответить, это играть ту роль, которую они нам выписали: враги сатанинские в мировой борьбе. Предложения некоторых кандидатов на пост президента Америки «раздолбать их к чёртовой матери», или вернуть старые добрые времена допросов с пристрастием, замечательно подыграют террористам в том, что станут уступкой первенства для их чудовищного мифа.

Но я предпочитаю участвовать в лучшей истории, той, которая происходит в действии и воплощается в величественных литургических службах Страстей Христовых. В эту Святую неделю, шаг за шагом проходя Путь Креста, христиане будут вспоминать умом и сердцем спасительное безоружное шествие Христа в бездну мучения и смерти.

В отвержении любого насилия и ненависти Иисус остался верным до конца

В отвержении любого насилия и ненависти Иисус остался верным до конца. После того, как всю свою жизнь Он до исчерпания отдал служению исцеления, прощения и примирения, Он продолжил являть нам лик любви даже тогда, когда испытывал муки на кресте. «Отче, прости [им, ибо не знают, что делают]» (Лк 23:34), сказал Он, испуская дыхание. До последнего мгновения, в самый горький час, он оставался человеком, показавшим нам Бога, делая то, что делает Бог.

Какую же историю изберем мы, чтобы жить? Историю террора и насилия, или историю расточающей себя любви? Обе стоят дорого, по конечному счету, но только одна ведет в новую и несокрушимую жизнь. Даже после событий в Брюсселе, слово остается: Не бойтесь! Любовь преобразует пропасть в Путь.

Крест показывает нам скорее то, как можно ослабить зло и свести к минимуму его воздействие, нежели как держать себя в гневе и жить в скорби. Подставить другую щеку, пройти лишнюю милю, отдать пальто грабителю, укравшему вашу сорочку, любить врагов, творить добро тем, кто ненавидит, благословлять тех, кто нас проклинает – все это оказывается разумным и понятным христианским способом жизни3.

Когда средневековые женщины-мистики созерцали крест в молитве и видении, они видели не триумф смерти, но своего рода рождение. Распятый Христос был словно женщина в трудах, которая выносит боль и работает не покладая рук, чтобы дать нам всем жизнь:

Ах! Господь сладчайший Иисус Христос, который всегда видел, что мать так страдает при родах! Ибо когда подошел час твоего рождения, Ты был на суровом ложе креста и… Однажды Ты дал рождение всему миру4.

Видеть такую смерть и называть её рождением – вот в чем основная работа христианского образного представления

Видеть такую смерть и называть её рождением – вот в чем основная работа христианского образного представления. Поэтому-то мы и провозглашаем победу на кресте. Мы не ждём пасхального Воскресенья. Мы заявляем о победе на кресте, потому что Страсти – не просто история о державе насилия, которая всегда забивает немощных и умерщвляет пророков. Это также история о Царстве Божием, где дышат кости сухие и пускаются в танец утерянные надежды, где блудного сына радушно встречают дома и слезы отерты возле всех глаз. Ту Любовь, которая создает такое царство, пригвоздили к кресту, но он не поглотил её. Смерть сделала то, что делает смерть, Бог сделал то, что сделал Бог.

И я поставлю всё на исход этой истории.

1. Don DeLillo, quoted in Mark Juergensmeyer, Terror in the Mind of God: The Global Rise of Religious Violence, (Berkeley: University of California Press, 2000), 139
2. Juergensmeyer, 10
3. David Wood, in Consuming Passion: Why the Killing of Jesus Really Matters, eds. Simon Barrow & Jonathan Bartley (London: Darton, Longman and Todd, 2007), 118
4. Marguerite d’Oingt (d. 1310)

Источник: «The religious imagineer»

comments powered by HyperComments