О житийном дискурсе (на материале житийной литературы о Николае Чудотворце)

Информационно-компьютерные технологии позволяют разрабатывать новые методы анализа гипертекста. Концептуальным аспектом данной статьи является электронный массмедийный гипертекст. Главный интерес сконцентрирован на основных характеристиках гипертекста в пространстве Интернета, а также на перспективах и направлениях исследования электронного гипертекста в лингвистике. Статья посвящена исследованию житийного дискурса как особого вида религиозного дискурса. В статье дается широкое и узкое толкование понятия «житийный дискурс», выявляются основные виды житийной литературы, посвященной Николаю Угоднику. Особое внимание уделяется гетерогенному характеру житийного дискурса – гибридности (использованию в нем разных типов текста), а также взаимодействию вербальных и невербальных средств.

Ключевые слова: житийный дискурс; святость; концепт; популярный тип текста; гетерогенность; вербальные средства; невербальные средства.

Актуальной задачей теолингвистики является изучение концептосферы и разных видов дискурса в религиозной коммуникации. В связи с возрастающим интересом современного общества к проблемам религии, личности святых, с активизацией агиографической деятельности, с необходимостью изучения и лингвистического осмысления массовой духовной литературы особую значимость приобретает в настоящее время исследование житийного дискурса и его модификаций. Настоящая статья посвящена изучению житийного дискурса наиболее почитаемого в Православной церкви и в христианском мире на Западе святого – Святителя Николая, Мир Ликийских чудотворца1. Интерес к Николаю Чудотворцу так велик, что появилось целое научное направление – николаеведение, занимающееся исследованием материалов, связанных с жизнью, деяниями, почитанием Святителя, проводятся международные конференции николаеведов [19].

Одним из центральных концептов в религиозной сфере коммуникации является концепт «святость». Святость толкуется как одно из основных свойств Бога, сообщаемых Богом избранному Им человеку [28]. Суть святости состоит в обоженности человека, в его преображении под действием благодати Божией [9], благодаря чему в нем постоянно живет Святой Дух [23]. В преображенном человеке восстановлена его неповрежденная грехом природа, он проникается Божественными энергиями и соединяется с Богом. Концепт святости включает различные компоненты: вера в Бога, любовь к Богу и ко всему, что он создал, открытое исповедание веры, преданность и испытание во имя Божие вплоть до готовности пожертвовать своей жизнью, служение Богу и ближнему, смирение, презрение к физическим удовольствиям, к славе и др. Обладая общими свойствами, отдельные святые могут отличаться особыми дарами. Так, Святитель Николай, архиепископ Мир Ликийских, живший в IV веке в Малой Азии, обладал особым даром любви и скорой помощи, которую люди получают от Бога по его молитвам. В своей проповеди известный священник В. Д. Шпиллер называл Николая Угодника самым близким святым, который зовет к милостыне, благотворительности: «Вы знаете его житие, вы слушаете акафисты, которые мы ему читаем и в которых изложено его житие – это же вся жизнь, посвященная милостыне!» [24, с. 19].

Концепт «святость» является конституирующим для житийного дискурса, который может, по нашему мнению, толковаться как в широком, так и узком значении. В широком значении пространство житийного дискурса охватывает самые различные вербальные и невербальные произведения, посвященные личности святого. Сюда наряду с собственно житийными могут быть отнесены молитвенные тексты (служба святому, акафисты, молитвы, тропари, кондаки), церковно-исторические и историко-литературные памятники, богословские труды, фольклор (духовные стихи, духовные песни, колядки, сказания, легенды, пословицы и поговорки), художественные произведения (агиороман), произведения изобразительного искусства (иконы, фрески, картины, скульптура), архитектура (церковные сооружения, посвященные святому) и т. д. В узком значении житийный дискурс ограничивается житием, являющимся одним из основных эпических жанров церковной словесности, а также разнообразной житийной литературой, включая справочники и энциклопедии, содержащей автобиографические материалы о святом. Именно в данном значении понятие «житийный дискурс» используется в настоящей статье.

Житийная литература о Николае Чудотворце имеет многовековую историю. Так, первые жизнеописания святого восходят к IV–V векам нашей эры [22], наиболее полное житие Николая Чудотворца, появившееся в Византии во второй половине Х века, принадлежит перу греческого агиографа преподобного Симеона Метафраста [12; 18], который занимался переработкой древних текстов и упорядоченным календарным подбором житий. Впоследствии данное житие легло в основу житийных описаний Святителя Николая, составленных митрополитом Макарием в XVI веке (ЧетьиМинеи), а также митрополитом Ростовским Димитрием в XVII веке («Житие святителя Николая Мирликийского, чудотворца»). В Германии жизнеописание Николая Угодника было заимствовано из названного выше византийского источника, дополнено и включено в книгу «Золотая легенда» («Legenda Аurea»), созданную в XIII веке Иаковом Ворагинским (Jakobus de Voragine) и ставшую любимым чтением в Средневековье. Последующие многочисленные версии жизнеописания Николая Угодника, привлекающие в качестве источника разнообразные тексты посмертных чудес святителя и допускающие достаточно высокую степень варьирования в повествовании, в той или иной мере повторяют основные сюжеты канонических жизнеописаний.

Жанр жития подробно изучен применительно к житийным памятникам древности и Средневековья [3; 8; 13; 14; 21; 22], за последние годы наблюдается оживление интереса к житийной литературе в лингвистике в связи с интенсивной деятельностью Православной церкви по канонизации Святых в конце XX века – начале XXI века [14; 19]. Исследователи отмечают назидательный, душеспасительный характер жития, цель которого состоит в том, чтобы являть собой наглядный урок практического применения христианских догм, достижения нравственного идеала в жизни [13]. Ряд ученых относит житие к так называемой умилительной литературe [16], назначение которой состоит в том, чтобы вызвать у читателя катарсис (катарсис – греч. очищение, прояснение). Б. И. Бергман пишет: «…житие путем умиления и “страха божия»” предполагает совершить очищение перед святостью» [4, с. 167]. Жанр жития относится к наиболее формализованным жанрам, основной чертой которого является следование агиографичекому канону, что проявляется на структурном, стилистическом и символико-богословском уровнях [11].

Назовем наиболее характерные признаки жанра жития: использование традиционных сюжетов для определенной категории cвятых и их развертывание по жесткой композиционной, «благочестивой» схеме; анонимность автора жития; обобщенный, отвлеченный, лишенный индивидуальных черт образ cвятого; параллели из Священного Писания, употребление цитат; агиографическая тоника (использование общих мест); применение риторических средств, речевых формул и т. д. Учитывая то, что жанр жития в прошлом служил в качестве массовой популярной литературы, следует упомянуть и такие его признаки, как занимательность, доступность изложения, простота языкового оформления.

К основным функциям жития могут быть, на наш взгляд, отнесены следующие: коммуникативная функция, сакральная функция, информационно-фактологическая функция, дидактическая функция, экспрессивная функция, панегирическая функция, культурноисторическая функция.

Коммуникативная функция жития состоит в том, что с его помощью осуществляется как внутрицерковное общение (специальные краткие жития зачитываются во время службы, за монастырской трапезой), так и общение церкви во внеслужебное время с верующими, людьми, проявляющими интерес к религии.

Сакральная функция жития заключается в том, что через него осуществляется контакт человека с трансцендентной сферой сакрума (Богом, cвятым).

Информационно-фактологическая функция жития проявляется в том, что в нем содержится информация об основных этапах жизненного пути cвятого, о легендарных событиях его жизни.

Дидактическая функция жития состоит в том, что через жизнеописание святого, через рассказ о его подвиге веры осуществляется нравственно-назидательное воздействие на читателя.

Экспрессивная функция жития проявляется в открытой оценочности по отношению к описываемым событиям, в создании особой возвышенной эмоциональной атмосферы, воздействии на чувства читателя в духе христианской морали.

Панегирическая функция жития заключается в похвале святого, в прославлении его деяний.

Культурно-историческая функция жития состоит в том, что житие аккумулирует в себе религиозную культуру, сохраняет память о святом, является богословским, историческим и литературным памятником.

Обратимся к жизнеописанию Николая Угодника из «Жития Святых святителя Димитрия Ростовского», переведенного с церковнославянского на русский язык [10], и жизнеописанию Святого из книги «Legenda Auera», переведeнной с латыни на немецкий язык [30; 31]. В целом основное содержание обеих версий жития на русском и немецком языках совпадает. Житие Николая Угодника в обоих источниках строится по традиционной житийной схеме, характерной для святителей: рождение от благочестивых родителей; крещение, сопровождающееся чудесными знамениями; отказ уже в юности от радостей мирской жизни; поставление в священника до архиерейской хиротонии; пасторское служение; успение; обретение мощей, посмертные чудеса. Уже в начале жития объясняется этимология имени святого, что призвано раскрыть читателю его предназначение, особенности его духовного подвига: в русском источнике имя Николай толкуется как победитель народов, в немецком источнике предлагается как одно из объяснений схожее толкование – ein Überwinder des Volkes, nämlich aller Untugenden, die gewöhnlich und gemein sind. События жизнеописания Николая Угодника локализуются с помощью топонимов христианского мира Средиземноморья:

Патера / Patera (место рождения Святого),
Миры / Myra (место архиерейского служения),
Никея / Nicaea (место проведения Первого Вселенского Собора, на котором Николай Угодник, по преданию, ударил по щеке еретика Ария, не признававшего Христа единосущным Богу Отцу),

Александрия / Alexandria, Бари / Bari (место нахождения мощей Святителя).

Упоминание в житии императора Константина Великого, а также Вселенского Собора в Никеи (был созван в 325 году) позволяет определить временные рамки происходящего. Вместе с тем хронотоп жития Николая Угодника не имеет достаточно четких очертаний2, что не противоречит основной задаче данного жанра – воссоздать не исторически достоверную автобиографию Святого, а выявить суть, вневременное содержание его духовного подвига [11].

Концептосфера жития, отражающая борьбу божественных сил и сил тьмы на Земле, выстраивается полярно: в ней концепты Бог, церковь, добродетель, чудо, противопоставляются концептам дьявол, грех. В то время как в образе Святителя в житии находят воплощение концепты мира света: он избранник Божий, служитель церкви, носитель христианских добродетелей, чудотворец, в образе противоборствующих Богу, обычно второстепенных персонажей проявляются концепты мира тьмы (они служители дьявола, нераскаявшиеся грешники).

Особую группу персонажей жития составляют жертвы дьявольских козней, спасенные Николаем Угодником. В связи с назидательным характером жития значимыми для данного жанра являются концепты благодарность (речь идет о спасенной жертве, воздающей благодарность Богу и его Угоднику) и покаяние (в том случае, если грешник осознает свою вину и освобождается от власти дьявола).

В языковом плане названные концепты реализуются с помощью определенных лексических средств:

На уровне содержания выделенные концепты репрезентируются в сюжетных линиях – деяниях Николая Угодника, в которых Святой побеждает козни дьявола и с помощью Господа помогает людям. Например, деяние о стратилатах, где Святитель спасает от неправедного суда безвинно осуждeнных, деяние о трех девицах, спасенных благодаря богатой милости Николая Угодника от любодеяния и позора, деяние об укрощении бури и спасении утопающих и т. д. Завершается жизнеописание Николая Угодника его блаженной кончиной, сопровождаемой явлением небесных сил:

С радостью и псалмопением он перешел в вечную блаженную жизнь в сопровождении святых ангелов и встреченный ликами святых.

Und mit gebeugtem Haupt sah er die Engel Gottes zu sich schweben, und fing an und betete den Psalm.

…После кончины от его мощей совершаются чудеса: Ибо его мощи источали благовонное и целебное миро, коим помазывались больные и получали исцеление.

…und noch heutigen Tages rinnt heiliges Öl von seinen Gebeinen, das ist gesund wider alles Siechtum.

Житие как жанр образует содержательное ядро массовой житийной литературы о Николае Угоднике, выполняющей, прежде всего, просветительско-популяризаторскую функцию. Данная функция заключается в том, что житийная литература не только сообщает и распространяет сведения о Николае Угоднике, но и стремится вызвать у читателя интерес к его личности, сделать его близким широким слоям верующих. В житийной литературе о Николае Чудотворце могут быть, на наш взгляд, выделены следующие основные виды: культурно-историческая житийная литература, персуазивно-рекомендательная житийная литература, художественно-популярная житийная литература, справочноинформационная житийная литература, границы между данными видами не являются жесткими, что допускает существование смешанных видов. Культурно-историческая житийная литература приближается по своему характеру к научной литературе. Ее задача заключатся в том, чтобы наряду с жизнеописанием Святителя презентировать глубокие научные знания и сведения (исторические, археологические, медицинские, искусствоведческие и др.), связанные с жизнью Николая Угодника и его почитанием, воздействовать на интеллект взыскательного читателя и расширять его кругозор.

Данные издания снабжены богатым справочно-отсылочным материалом: примечаниями, комментариями, библиографией и т. п., что свидетельствует об обоснованности, научной достоверности и весомости излагаемого. Примером такой литературы может служить, по нашему мнению, фундаментальный и наиболее авторитетный труд о Святителе Николае, выполненный в конце XIX века. А. Вознесенским и Ф. Гусевым «Житие и чудеса Св. Николая Чудотворца, архиепископа Мирликийского и слава его в России» [6], ставший основой для последующей житийной литературы о Святом в ХХ веке. Книга состоит из двух частей: жития и описания чудес Святителя, а также прославления Николая Угодника в России. Во второй части подробно повествуется о почитании Святителя в России в литургических памятниках (служба и песнопения в честь Николая Угодника), в иконографии и архитектуре, в исторических и литературных памятниках, включая фольклор и т. д., особое внимание уделяется многочисленным монастырям, учрежденным в честь Святого и чудесам, происходившим в них. Особенностью данного труда является гибридность: включение в него различных типов текста, служащих документальным целям, – хроник, записей из церковных книг, отчетов, записок путешественников (о посещении святых мест и др.), а также иллюстративным целям – духовные песни, духовные стихи, пословицы и поговорки и т. д. [1].

Персуазивно-рекомендательная житийная литература обращена, прежде всего, к людям, делающим первые шаги на пути к вере. Она ставит целью в доступной форме сообщить читателю не только основные сведения о Николае Чудотворце, но и убедить / укрепить его в вере в святость Святителя, в необходимости искать его заступничества. Наряду с просветительским характером данная литература носит рекомендательный характер: она часто содержит практические советы, которыми должны руководствоваться неофиты в своей духовной жизни. Особое место в подобной литературе занимает описание чудодейственной помощи Николая Угодника в ХХ веке как близкого помощника современного человека. Примером персуазивно-рекомендательной житийной литературы может служить книга «Матушка Фотиния. Особый молитвенный покров Святого Николая Чудотворца» [17], содержащей наряду с житием и c повествованием об истории почитания Николая Угодника, катехизическую беседу (в форме вопросов о Николае Чудотворце и ответов), многочисленные свидетельства о современных чудесах по молитвам Святителя, а также молитвы Святому на все случаи жизни. В качестве особого раздела выделяются практические советы и рекомендации читателю, как обращаться за помощью к Николаю Чудотворцу в повседневной жизни. Приведем в качестве примера один из таких советов: Если Вы выходите из дома, уезжаете в отпуск или командировку, то встаньте перед образом святого Николая Чудотворца и прочтите ниже приведенные молитвы. Затем своими словами попросите его сохранить ваш дом (имущество) от пожара на время вашего отсутствия. К персуазивно-рекомендательной житийной литературе может быть отнесена и книга Анны Гиппиус «Николай Чудотворец» [7], в которой ярко выражено личностное присутствие автора. Доверительным тоном, используя разговорную интонацию, автор ведет увлекательное повествование о жизни Святителя, погружает читателя в мир христианской истории. Уже сами названия глав житийного произведения призваны заинтриговать читателя своей необычностью:

Времена не выбирают,
«Правильное» житие,
Как стать чудотворцем,
Бог поругаем не бывает,
От сумы да от тюрьмы,
И еще двадцать одно чудо
.

Рассказы о деяниях Николая Чудотворца сопровождаются авторскими комментариями (без строгой научной цитации), риторическими рассуждениями, лирическими отступлениями (личные воспоминания о посещении святых мест на родине Святителя), часто перемежаются свидетельствами о чудесах, в том числе и из жизни самого автора (глава «Полчаса из жизни автора этой книги»). В целях установления более тесного контакта с читателями в житийном описании нередко используется «солидаризирующее» местоимение «мы», непринужденный, несколько сниженный стиль повседневного общения:

Мы с вами уверены, что жизнь наша трудная и нестабильная. Любим жаловаться на время и власти. Куда, мол, хуже?! А каково было в Асии, восточной части Римской империи, в конце III – начале IV века нашей эры? Ох, не медом намазано! Не медом…

Подчас автор прибегает к открытым призывам и нравоучительным сентенциям, к возвышенному стилю, что призвано усилить прагматическое воздействие на читательскую аудиторию:

Если вы в беде, просите, и дастся вам по великой любви святого Николая. Путь этот открыт каждому. Он в нас самих, внутри. Потому что, как писал раннехристианский автор Тертуллиан, всякая душа – христианка. Она верит в Бога и ищет Бога вопреки ухищрениям рассудка, вопреки испорченной воле и злому сердцу.

Задача художественно-популярной житийной литературы состоит в том, чтобы воспроизвести жизнеописание Николая Чудотворца в художественной форме, воздействовать наряду с прочим на эстетические чувства читателя. Использование элементов беллетристики в данном виде житийной литературы – психологизм, отказ от комментариев, создание у читателя эффекта присутствия, образность, драматизация происходящего с помощью диалогов, внутреннего монолога самого подвижника, описательность, внимание к деталям и т. п., – делает житийное произведение более ярким и запоминающимся, облегчает его восприятие читателем. Приведем в качестве примера повествование о спасении Святителем Николаем безвинно осужденных (деяние о стратилатах) из книги «Святитель Николай Чудотворец» [25].

Изо всех сил торопился престарелый уже архипастырь в Миры, спрашивая у всех, кто бы ни повстречался на пути, только об одном:

Еще живы?

Уже приближаясь к месту казни, святитель увидел несчастных осужденных уже со связанными руками, завязанными глазами и поникшими головами, покорно ожидавших смертельного удара. Властно вырвав меч из рук палача, он бросил его на землю.

Я готов умереть вместо этих неповинных! – сказал Святитель во всеуслышание.

Благодаря художественности повествования в житийном произведении усиливается драматизм описываемой ситуации, показывается мужественный и непреклонный характер Николая Чудотворца в борьбе с несправедливостью, и тем самым ярче сияет ореол его славы.

Не менее выразительным представляется художественное повествование о спасении Николаем Чудотворцем жителей города Миры от голода. Описание бедственного положения в городе построено на контрасте между красотой, богатством украшений церкви и мрачным состоянием голодающих, отчаявшихся в своем спасении:

Eines Tages waren besonders viele Menschen in das reichgeschmückte Gotteshaus gekommen, um zu beten. Blumen standen auf dem Altar, die goldenen Leuchter funkelten in der frühen Morgensonne, die Kirche war schön und hell. Den Leuten von Myra aber schien der Tag dunkel und trostlos zu sein. Seit Wochen herrschte bittere Hungersnot im Land. Die heiße Sonne Kleinasiens hatte die Ernte verbrannt, noch ehe man sie einbringen konnte. Alle hatten Hunger [ 34].

В отличие от других видов житийной литературы художественнопопулярная литература допускает художественный вымысел и достаточно свободную интерпретацию фактологического материала и чудес из жизни Святителя. Так автор приводимого выше рассказа изменяет сюжет широкоизвестного деяния о хлебовозах, отдавших по молитвам Николая Угодника безвозмездно часть перевозимого зерна голодающим. В авторской трактовке Святитель жертвует церковное имущество на спасение умирающих от голода и сам расплачивается за зерно.

Справочно-информационная житийная литература ставит целью сообщить читателю наиболее важные сведения из жизни Святого, при этом основное внимание уделяется фактологической стороне его жизнеописания. Обычно данная литература характеризуется относительной краткостью, стремлением к достоверности, объективности, отсутствием риторических украшений, простотой изложения. Данный вид житийной литературы широко представлен в справочниках, лексиконах, а также в Интернете. Отсутствие точных данных о жизни Святого приводит к тому, что здесь часто используются средства эвиденциональности, субьективной модальности, позволяющие выразить разную степень уверенности в передаваемой информации. Например, относительно дат рождения и смерти Николая Угодника:

Согласно житиям святых, род. в 260 и ум. в 343, участник I Вселенск. Собора, борец с арианством, прославившийся многими чудесами [29]. Mehr weiß man über Leben und Wirken von Nikolaus kaum, bekannt ist nur noch das ungefähre Sterbedatum des Bischofs. Der Todestag war ein 6.

Dezember, das Jahr lag um 350 [33].

В отличие от других видов житийной литературы, где рассказы о чудесах передаются в утвердительной форме, в справочноинформационной литературе, черпающей информацию из разных источников и стремящейся быть объективной, вполне допустимо выражение сомнения относительно тех или иных фактов, признанных официальной агиографией. Например, о числе дев, спасенных Николаем Чудотворцем от поругания:

so bewahrte er junge Frauen aus seiner Nachbarschaft in Patara – heute Ruinen bei Kalkan – vor dem Zwang zur Prostitution, indem er für eine ausreichende Mitgift sorgte – ob es drei Schwestern waren oder vier, wie eine Fassung der Legende will, ist ungewiss – vielleicht auch nur zwei, wie eine sehr alte Fassung der Legende weiß [32].

В житийной литературе широко используются иконические средства, что позволяет относить ее к креолизованным текстам [2]. Так, издревле жития сопровождались миниатюрами, иллюстрирующими основные события из жизни Святого. В зависимости от вида вышеназванной житийной литературы может меняться репертуар иконических средств и их функциональное назначение. Так в научно-фундированной культурно-исторической житийной литературе разнообразные иконические средства, прежде всего изображения монастырей, икон, фресок, карт, планов базилики св. Николая и др., сопровождаются идентифицирующими подписями и выполняют наряду с иллюстративной (воспроизводят с помощью наглядных, чувственно воспринимаемых образов информацию, выраженную в тексте вербально) документальную функцию (свидетельствуют о чем-либо, подтверждают с помощью наглядных образов информацию, переданную в тексте вербально). В художественно-популярной житийной литературе, а также частично в перзуазивно-рекомендательной литературе, иконические средства обычно не сопровождаются идентифицирующими подписями. Здесь, прежде всего в дорогих, подарочных изданиях, они выполняют орнаментальную функцию (служат визуальным украшением вербального текста), иллюстративную, экспрессивную функцию (иконические средства воздействуют на эмоции читателя), эстетическую функцию (иконические средства воздействуют на эстетические чувства читателя), а также в ряде случаев характерологическую функцию (воспроизводят исторический колорит при стилизации житийного повествования под старину). Применение иконических средств в справочно-информационной житийной литературе зависит от жанра текста и характера справочного материала. Так, справочники, лексиконы, церковные календари в силу краткости часто отказываются от применения иконических средств. В интернеттекстах, напротив, иконические средства занимают значительное место, что позволяет многоаспектно осветить личность Святого, его роль в истории и культуре, его значение для современности. При этом обращает внимание разнообразие используемых иконических средств: от икон, картин, изображений Николая Угодника на гербах населенных пунктов, фотографий религиозных процессий в честь Святителя вплоть до его изображения в качестве Санта Клауса, любимого детьми дарителя подарков на рождество, на рекламных плакатах, сувенирах, шоколадках и т. п.

Таким образом, житийный дискурс является сложным, многообразным лингвосемиотическим феноменом, изучение которого представляет интерес для теории религиозной коммуникации, дискурсологии, теории поликодовых текстов, семиотики, полиграфии. В прикладном аспекте подобные исследования могут способствовать повышению качества массовой духовной литературы, стимулировать создание житийных описаний святых, в большей мере учитывающих уровень религиозной компетенции, интеллектуальные и духовные запросы современного читательской аудитории.

Список литературы

  1. Анисимова Е. Е. Коммуникативно-прагматические нормы немецких апеллятивных текстов: автореф. дис. … д-ра филол. наук. – М., 1994. – 43 с.
  2. Анисимова Е. Е. Лингвистика текста и межкультурная коммуникация (на материале креолизованных текстов). – М.: Академия, 2003. – 128 с.
  3. Андрианова-Перетц В. П. Сюжетное повествование в житийных памят
никах XI–XIII вв. // Истоки русской беллетристики. – Ленинград: Наука. 
Ленинградское отд., 1970. – С. 67–107.
  4. Берман Б. И. Читатель жития (агиографический канон русского Средне
вековья и традиции его восприятия) // Художественный язык Средне
вековья. – М.: Наука, 1982. – С. 159–182.
  5. Бугаевский А. Новый опыт составления жития Святителя Николая 
[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: www. nikola-ygodnik. 
 Ru Zitie_009. htm.
  6. Вознесенский А., Гусев Ф. Житие и чудеса Св. Николая Чудотворца, 
архиепископа Мирликийского и его слава в России. – Репринт изд. 
 – СПб.: Царское дело, 1999. – 723 с.
  7. Гиппиус А. Николай Чудотворец. – СПБ.: Глаголь Добро, 2010. – 224 с.
  8. Дмитриев Д. А. Сюжетное повествование в житийных памятниках конца XIII–XV в. // Истоки русской беллетристики. – Ленинград: Наука. Ленинградское отд., 1970. – С. 208–262.
  9. Живов В. М. Святость. Краткий словарь агиографических терминов. – М.: Гнозис, 1994. – 110 с.
  10. Житие Святителя и Чудотворца Николая, архиепископа Мирликийского // Жития Святых святителя Димитрия Ростовского. Декабрь. – М.: Синодальная типография, 1906. – С. 174–199.
  11. Житийная литература // Православная энциклопедия. – Т. XIX. – М.: Церковно-науч. центр «Православная энциклопедия», 2008. – С. 282–345.
  12. Крутова М. С. Святитель Николай Чудотворец в древнерусской пись
менности. – М.: Мартис, 1997. – 223 с.
  13. Кусков В. В. История древнерусской литературы. – М.: Высшая школа, 
 – 247 с.
  14. Лихачёв Д. С. Исследования по древнерусской литературе. – Ленинград: 
Наука. Ленинградское отд., 1986. – 401 с.
  15. Макаренко М. К. Агиография ХХ века. Проблема жанра и методов 
исследования [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: traditions. 
ru/index.php? option=com_content&am
  16. Майданова Л. М. Религиозно-просветительский текст: стилистика 
и прагматика // Русский язык в контексте культуры. – Екатеринбург: 
Изд-во Уральского ун-та, 1999. – С. 172–194.
  17. Матушка Фотиния. Особый молитвенный покров Святого Николая 
Чудотворца. – Ростов-на-Дону: Удача, 2010. – 255 с.
  18. Метафраст С. Жизнь и деяния святого отца нашего Николая // Визан
тийские легенды.– М.: Ладомир, 1994. – С. 140–151.
  19. Николай Чудотворец. Правда о святителе Николае (Агиографическое 
расследование) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: www. 
Nikola-ygodnik. Narod. Ru/ Raznoe_077. html
  20. Никулина В. Н. Агиология. – М.: ПСТГУ, 2008. – 311 с.
  21. Полякова С. В. Византийские легенды как литературное явление // 
Византийские легенды. – М.: Ладомир, 1994. – С. 243–273.
  22. Попова Т. В. Античная биография и византийская агиография // Антич
ность и Византия. – М.: Наука, 1975. – С. 218–266.
  23. Практический справочник по православию. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 
 – 1022 с.
  24. Самый близкий святой. Из проповеди протоиерея Всеволода Шпиллера // 
Покров. – 2009. – No 12. – С. 19.
  25. Святитель Николай Чудотворец. – М.: Новоспасский монастырь, 
 – 77с.
  26. Святитель Николай Чудотворец. – М.: Изд-во Сретенского монастыря, 
 – 230 с.
  27. Святитель Николай Чудотворец. Житие, перенесение мощей, чудеса, слава в России. – М.: Благовест, 2010. – 447 с.
  28. Святость. Словарь агиографических терминов [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // azbyka.ru/dictionary/17/ svyatost-all. Shtml
  29. Христианство. Словарь / под общ. ред. Л. Н. Митрохина. – М.: Республика, 1994. – 306 с.
  30. De Voragine J. Der heilige Nikolaus // Legenden. Heiligengeschichten vom Altertum bis zur Gegenwart. – Stuttgart: Philipp Reclam jun., 1999. – S. 115– 121.
  31. Nach der «Legenda Auera» 13. Jh. – URL: www. Nikolaus – von – myra. de / legenden/legenda_ 13 jhr. html
  32. Ökumenisches Heiligenlexikon. Nikolaus von Myra. – URL: www. heiligenlexikon.de/Biogrraphien N/ Nikolaus_von _ Myra.htm
  33. Schauber V., Schindler H. M. Die Heiligen im Jahreslauf. Mit 600 Fotos und Abbildungen. – Augsburg: Pattloch Verlag, Weltbild Verlag GmbH. – 760 S.
  34. Schmitz H. J. Von heiligen Menschen (Leben, Texte und Geschichten unserer Namenspatrone). – Mainz: Mathias Grünewald-Verlag, 1979. – 254 S.

Примечания

1 Святитель – канонизированный иерарх, предстоятель местных церквей. Основное содержание подвига святителей – церковное и общественное служение.

2 Ученые сходятся в настоящее время во мнении, что в житие Николая Мир Ликийских было внесено немало недостоверных сведений о Святом, взятых, как показали исследования архимандрита Антонина (Капустина) еще в XIX веке, из жизнеописания другого ликийского святителя, жившего на два века позже [5].

Источник: cyberleninka.ru

comments powered by HyperComments