Сумерки цивилизации

Жак Маритен

Гуманизм (это понятие может быть раскрыто в различных планах) стремится в основном к тому, чтобы сделать человека более человечным, провозгласить его изначальное величие, помочь ему стать полноправным участником дел, обогащающих его жизнь и человеческую историю. Гуманизм непременно требует, чтобы человек развивал заложенные в нем возможности, свои творческие силы, свою интеллектуальную жизнь и трудился над тем, чтобы сделать силы природного мира орудием своего освобождения.

Порок классического гуманизма, возникшего в период Возрождения и охватившего три последних столетия, заключается в идее, что человеческая природа замкнута сама в себе и что она самодостаточна. Реальная природа человека и его сознание открыты по своей сути, но, вместо того чтобы признать это, гуманизм попытался изолировать их от Высшего, закрыть в себе и исключить все, что вне их. Молитва, чудо, сверхрациональные откровения, чувство греха и чувство благодати, заповеди блаженства, необходимость аскезы, созерцания, сила креста – все это или выносится за скобки, или полностью отрицается. В конкретной действительности человеческой жизни разум изолируется от сверхъестественного.

Он изолируется также от всего, что есть иррационального в человеке, или даже полностью отрицает иррациональное, используя тот софизм, что “иррациональное” антирационально или несовместимо с разумом. С одной стороны, собственная воля Вселенной отрицается и иррациональное в познаваемом мире также отрицается. С другой стороны, мир до-рациональный, мир инстинктов, темных проявлений, мир бессознательного со всем, что есть в нем злого, демонического, но вместе с тем и животворящего, – все это также выносится за скобки или отрицается.

Так постепенно была сформирована личность буржуазного фарисея, в которого ХIХ век долго верил и развенчанием которого будут гордиться Маркс, Ницше и Фрейд. Они действительно его развенчали, но этим же ударом и обезобразили всего человека.

В то же время в эпоху Декарта были сделаны великие обещания в гуманном духе. Прогресс, связанный с успехами науки и просвещением, вызвал полную эйфорию от возможности “расслабиться и отдохнуть”.

Но в тот момент, когда человек потерял Бога, он потерял и свою душу и напрасно ищет ее, переворачивая вверх дном всю Вселенную, чтобы найти самого себя, но находит лишь маски, а за ними – смерть.

И еще спектакль, на котором мы присутствуем, – это буря иррационализма. Это начало трагического противоречия между жизнью и мышлением. Это противоречие началось с Лютера и поддерживалось Руссо. Сегодня оно проявляется иногда в самых низменных формах, например, в форме расизма в самом упрощенном виде, когда кричат “смерть разуму!”.

Оказалось, что разум подвергся опасности из-за поклонения разуму, а истинный гуманизм был заменен гуманизмом антропософским, ущербным. И человек выкрикнул страшные слова: “Довольно лживого оптимизма и придуманной морали, довольно идеализма, который убивает нас, который отрицает зло и несчастье и отнимает у нас возможность бороться против них! Вернемся к духовному богатству бездны абсурда, к этике безнадежности”. Этот безнадежный голос – не голос Ницше. Это голос посредственной и примитивной толпы, и ее примитивность, ее посредственность, ее немилосердие проявляются как апокалипсические признаки, распространяющиеся по всем четырем странам света в форме культа войны или в форме культа расы и крови – этого “евангелия ненависти”.

Когда любовь и святость не преображают условий человеческого существования и не превращают рабов в чад Божиих, Закон требует многих жертв. Ницше не мог выдержать зрелища недостоинства христианства, еще в большей степени, чем Гете, он восстал против креста. Он мечтал о сверхчеловеке дионисийского типа, что есть лишь фикция. Газеты и радио каждое утро сообщают нам новости, и мы узнаем, как Дионис ведет свой танец через концентрационные лагеря, через новые гетто, где тысячи евреев и политически неблагонадежных приговорены к медленной смерти, через развороченные бомбами города Китая и Испании, через обезумевшую от вооружения Европу. Ницше не понял, что человечество может выбирать лишь между двумя путями: путем Голгофы (страдания) и путем бойни. Иррационалистическая буря есть в действительности трагические перипетии рационалистического гуманизма, отъединяющего от Высшего начала, от духа освобождения; так творение низводится в бездну, где царит животное начало.

Еще одна инсценировка, на которой мы присутствуем, – это продолжение, ухудшение и ожесточение антропоцентрического гуманизма в сторону рационализма; пример – марксизм. В марксистском материализме нет ни рациональных инстинктов, ни биологической мистики – есть лишь разум, обезглавивший разум.

Маркс считал, только человек и только своими силами может достичь спасения, может управлять своей судьбой. Отсюда его судьба оказалась полностью и исключительно понятием временным; человек существует и действует так, как если бы Бога не было вообще; более того, он действует против Бога. Я имею в виду – против всего, что в человеке и в человеческом обществе идет от Бога. Спасение требует организации человечества в единый организм, высшее предназначение которого не слышать Бога, но самому повелевать историей. То, как революционный диалектический материализм (в том виде, в котором он существует в покоренных им странах) истребляет своих вождей, изничтожает моральный дух тех, кто готов для достижения своих целей преследовать, загонять в концлагеря и уничтожать тысячи и тысячи невинных людей, – все это весьма поучительно для нас.

Есть, наконец, позиция христианского гуманизма, согласно которой трагедия классического гуманизма не в том, что он был гуманистичным, а в том, что он был антропоцентричным, не в том, что он уповал на разум, но в том, что изолировал разум и тем его обескровливал; не в поисках свободы, а в ориентации на иллюзорный миф о некоем Граде человека-бога вместо обращения к идеалу Града личности, сотворенной по образу Божию.

Диалектика гуманизма ошибочного не может иметь своим результатом ничего иного, кроме сопротивления гуманизму истинному. Отсюда наступление сумерек западной цивилизации…

Чикаго, 11 января 1941 года

comments powered by HyperComments